С Земли на Луну.  Жюль Верн
Глава 7. Гимн снаряду
< Назад  |  Дальше >
Шрифт: 

Кембриджская обсерватория в письме от 7 октября обсудила вопрос с астрономической точки зрения; теперь оставалось выяснить техническую сторону дела. Вот тут-то и возникали затруднения, которые во всякой другой стране показались бы непреодолимыми. Но для янки это была детская игра.

Председатель Барбикен, не теряя времени, назначил членов исполнительного комитета. Комитет поставил себе целью на трех заседаниях разрешить три основных вопроса: о пушке, о снаряде и о порохе; в комитет вошли четыре лица, хорошо разбиравшихся в вопросах такого рода: сам Барбикен -- с решающим голосом в случае разногласий; генерал Морган, майор Эльфистон и, наконец, неизбежный Дж. Т. Мастон, на которого возложили обязанности секретаря-докладчика.

8 октября комитет собрался на квартире Барбикена; улица Республики, в"-- 3. Четверо членов "Пушечного клуба" расселись вокруг стола, где стояли блюда с горами сандвичей и внушительных размеров чайный прибор; таким образом, это чрезвычайно важное заседание могло продолжаться без перерыва на ужин. Секретарь Мастон привинтил ручку с пером к своему железному крючку, и заседание началось.

Барбикен взял слово:

-- Дорогие коллеги! Нам предстоит разрешить одну из основных проблем баллистики, этой науки из наук, трактующей о движении снарядов, то есть тел, которые, получив известный толчок, устремляются в пространство и далее летят уже в силу инерции.

-- О баллистика, баллистика! -- восторженно воскликнул Мастон.

-- Быть может, было бы рациональнее,-- продолжал Барбикен,-- посвятить наше первое заседание обсуждению вопроса об орудии...

-- В самом деле! -- вставил Морган.

-- Однако,-- добавил Барбикен,-- после зрелых размышлений я нахожу, что вопрос о снаряде должен быть разрешен в первую очередь, ибо размеры пушки будут зависеть от величины и веса снаряда.

-- Прошу слова!-- крикнул Мастон. Слово было ему охотно предоставлено ввиду его блестящих заслуг в недавнем прошлом.

-- Дорогие друзья!-- начал он вдохновенно.-- Наш председатель вполне прав, ставя вопрос о снаряде раньше всех остальных. Ведь ядро, которое мы пустим в Луну, это наш вестник, наш посол, и я прошу позволения взглянуть на этот вопрос с точки зрения чисто моральной.

Новая точка зрения на снаряд сразу же возбудила любопытство членов комитета, и они стали слушать речь Мастона с удвоенным вниманием.

-- Достойные коллеги! -- продолжал Мастон.-- Я буду краток; не стану касаться ядра физического -- снаряда, который убивает, буду говорить лишь о ядре математическом, о ядре моральном. Ядро, по моему мнению,-- это самое яркое проявление власти человека; именно в ядре сосредоточивается все его могущество! Создав ядро, человек больше всего приблизился к творцу вселенной.

-- Превосходно! -- воскликнул майор Эльфистон.

-- В самом деле,-- продолжал оратор,-- если бог сотворил звезды и планеты, то человек создал ядро, достигающее предельной скорости на земле; ядро -- это небесное тело в миниатюре, ведь светила -- не что иное, как огромные ядра, летящие в мировом пространстве. От бога исходит скорость электричества, скорость света, скорость звезд, скорость комет, скорость планет, скорость их спутников, скорость звука, скорость ветра! Но от нас исходит скорость ядра, в сто раз превосходящая скорости поездов и самых резвых лошадей!

Мастон был в экстазе; в его голосе звучали лирические ноты,-- он пел священный гимн снаряду.

-- Хотите цифры?! -- продолжал он.-- Вот они -- самые красноречивые! Возьмите скромное ядрышко в двадцать четыре фунта весом; хотя оно и движется в восемьсот тысяч раз медленнее электрического тока, в шестьсот сорок тысяч раз медленнее света и в семьдесят шесть раз медленнее движения Земли вокруг Солнца,-- все же при вылете из пушки оно несется быстрее звука, оно пролетает двести туазов в секунду, две тысячи туазов -- в десять секунд, четырнадцать миль -- в минуту, восемьсот сорок миль -- в час, двадцать тысяч сто миль -- в сутки; то есть летит со скоростью, с какой вращаются точки экватора вокруг земной оси: за год оно пролетело бы семь миллионов триста тридцать шесть тысяч пятьсот миль. До Луны оно долетело бы в одиннадцать дней, до Солнца -- в двенадцать лет, а до Нептуна, то есть до границ Солнечной системы,-- в триста шестьдесят лет. Вот чего могло бы достичь это скромное ядро -- изделие наших рук!.. Что же будет, если мы создадим скорость в двадцать раз большую, то есть семь миль в секунду! О чудное ядро! Дивный снаряд! Я мечтаю о том, что там -- в вышине -- тебя примут с почестями, достойными посланника Земли!

Эта напыщенная речь вызвала громовое "ура". Мастон, взволнованный, опустился в кресло; коллеги стали горячо его поздравлять.

-- А теперь,-- сказал Барбикен,-- уплатив щедрую дань поэзии, приступим вплотную к разрешению вопроса.

-- Мы готовы,-- откликнулись члены комитета, поглощая бутерброд за бутербродом.

-- Вы знаете, какую проблему нам предстоит разрешить,-- продолжал председатель,-- требуется придать снаряду скорость в двенадцать тысяч ярдов в секунду. Я полагаю, что это нам удастся. Однако теперь нужно вспомнить, какие скорости были уже практически достигнуты. Генерал Морган не откажется сообщить относящиеся сюда данные.

-- Мне это ничего не стоит,-- отвечал генерал,-- тем более что во время войны я был членом комиссии, производившей испытания орудий. Могу прежде всего сказать, что пушки Дальгрина выпускали ядра на расстояние до двух тысяч пятисот туазов с начальной скоростью в пятьсот ярдов в секунду.

-- Хорошо. А колумбиада Родмена? -- спросил Барбикен.

-- Колумбиада Родмена, при испытании в форте Гамильтон близ Нью-Йорка, пустила ядро весам в полтонны на расстояние шесть миль, со скоростью в восемьсот ярдов в секунду -- результат, которого никогда де могли добиться Армстронг и Пализер в Англии.

-- Ох, уж эти мне англичане!..-- воскликнул Мастон, погрозив в сторону востока своим железным крючком.

-- Итак,-- спросил Барбикен,-- восемьсот ярдов -- это наибольшая первоначальная скорость, достигнутая пушечным снарядом?

-- Да,-- ответил генерал.

-- Должен, однако, сказать,-- вставил Мастон,-- что если бы моя мортира не разорвалась ...

-- Но она разорвалась...-- перебил Барбикен с приветливой улыбкой.-- Поэтому примем за исходную точку начальную скорость в восемьсот ярдов. Требуется увеличить ее в двадцать раз. Отложив до другого заседания обсуждение способов, которыми может быть достигнута требуемая скорость, я предложу вашему вниманию, дорогие коллеги, вопрос о размерах, какие нужно дать ядру. Разумеется, тут дело идет уже не о ядре весом в какие-нибудь полтонны.

-- А почему нет? -- спросил майор.

-- Потому что это ядро,-- перебил Мастон,-- должно быть очень крупных размеров, иначе оно не обратит на себя внимание жителей Луны... если только таковые существуют.

-- Конечно,-- отвечал Барбикен,-- но на это есть еще более важная причина.

-- Что вы хотите сказать, Барбикен? -- спросил майор.

-- А то, что мало выстрелить в Луну, отложив всякие другие попечения, надо еще наблюдать за полетом снаряда до того момента, когда он попадет на Луну.

-- Что?! -- в один голос воскликнули майор и генерал, пораженные этим заявлением.

-- Без сомнения,-- твердо отчеканил Барбикен.-- Иначе наш опыт останется безрезультатным.

-- Но в таком случае,-- спросил майор,-- наш снаряд должен иметь огромные размеры?

-- Ничуть. Соблаговолите выслушать. Вы знаете, какой степени совершенства достигли теперь зрительные приборы; телескопы, в которые наблюдают Луну, дают увеличение в шесть тысяч раз, то есть приближают Луну к нам на расстояние всего сорока миль. А на таком расстоянии предметы длиною в шестьдесят футов уже хорошо видимы. Если бы не слабый, отраженный свет Луны, этого зеркала Солнца, препятствующий дальнейшему увеличению, можно было бы пустить в ход гораздо более мощные телескопы.

-- Ну, так чего же вы хотите? -- спросил генерал.-- Неужели вы думаете сделать снаряд диаметром в шестьдесят футов?

-- Вовсе нет.

-- Так вы хотите, быть может, сделать лунный свет более ярким?

-- Именно так.

-- Вот это здорово! -- воскликнул Дж. Т. Мастон.

-- Это очень просто,-- отвечал Барбикен.-- В самом деле, если уменьшить толщину атмосферной оболочки, через которую приходится смотреть на Луну, разве лунный свет не станет для нас более ярким?

-- Очевидно, так,-- согласился Эльфистон.

-- Ну так вот! Чтобы получить подобный результат, достаточно установить наш телескоп на высокой горе. Так мы и сделаем.

-- Сдаюсь, сдаюсь,-- сказал майор.-- Вы удивительно умеете упрощать задачу!.. А какое же увеличение надеетесь вы таким образом получить?

-- Увеличение в сорок восемь тысяч раз; тогда мы увидим Луну как бы на расстоянии всего пяти миль, а с такого расстояния можно разглядеть предметы длиной в девять футов.

-- Отлично! -- воскликнул Мастон. -- Следовательно, наше ядро будет диаметром в девять футов.

-- Вот именно.

-- Позвольте, однако, заметить,-- снова возразил майор Эльфистон,-- что при этом получится такой огромный вес, что...

-- Постойте, майор! -- прервал его Барбикен.-- Прежде чем обсуждать вес ядра, позвольте мне вам напомнить, что наши предки достигали прямо чудес в этой области. Конечно, не может быть и речи о том, что баллистика не прогрессирует, но да будет вам известно, что в средние века добивались результатов, смею сказать, еще более удивительных, чем наши.

-- Рассказывайте! -- недоверчиво протянул Морган.

-- Докажите свои слова! -- воскликнул пылкий Мастон.

-- Нет ничего проще,-- спокойно ответил Барбикен,-- могу привести несколько примеров. Так, в тысяча пятьсот сорок третьем году, при осаде Константинополя Магометом Вторым, метали каменные ядра, которые весили тысячу девятьсот фунтов и были, конечно, солидных размеров.

-- Ой, ой! -- воскликнул майор.-- Тысяча девятьсот фунтов -- это внушительный вес!

-- На Мальте, в рыцарские времена, одна из пушек форта Сент-Эльм метала ядра весом в две тысячи пятьсот фунтов.

-- Не может быть!

-- Наконец, по словам одного французского историка, при Людовике Одиннадцатом была мортира, метавшая ядра весом всего в пятьсот фунтов, но эти ядра вылетали из Бастилии, куда глупые люди сажали умных, и долетали до Шарантона, куда люди с умом сажали безумных.

-- Превосходно! -- заметил Мастон.

-- Что же мы видим в настоящее время? -- продолжал Барбикен.-- Пушки Армстронга выбрасывают ядра лишь в пятьсот фунтов, а колумбиады Родмена -- снаряды в полтонны. Выходит, что увеличилась дальность полета снарядов, но вес их уменьшился. Мы уже должны пойти в другом направлении и, воспользовавшись успехами науки, удесятерить вес ядра Магомета Второго и мальтийских рыцарей.

-- Так и должно быть,-- ответил майор.-- Какой же вы предлагаете употребить металл для нашего снаряда?

-- Я думаю, просто чугун,-- сказал генерал Морган.

-- Фу!.. Чугун! -- воскликнул Мастон с глубоким презрением в голосе.-- Это слишком вульгарно для снаряда, предназначенного для Луны.

-- Не будем слишком притязательны, мой достойный друг,-- ответил Морган,-- сойдет и чугун.

-- Но позвольте! -- снова возразил майор Эльфистон.-- Вес ядра пропорционален его объему; следовательно, снаряд диаметром в девять футов будет иметь чудовищный вес.

-- Да, если он будет сплошной,-- ответил Барбикен,-- и нет, если он будет полый.

-- Полый! Так это будет бомба?

-- И туда можно будет вложить депеши,-- подхватил Мастон,-- и образчики наших земных произведений!

-- Да, бомба,-- ответил Барбикен,-- нам необходима бомба! Сплошное ядро в сто восемь дюймов диаметром весило бы более двухсот тысяч фунтов, вес, бесспорно, чрезмерный. Но так как снаряд должен обладать достаточной прочностью, я предлагаю сделать его весом в двадцать тысяч фунтов.

-- Какова же должна быть толщина его стенок?-- спросил майор.

-- Если держаться установленной пропорции,-- заметил Морган,-- то при диаметре в сто восемь дюймов стенки должны быть по крайней мере в два фута толщиной.

-- Это слишком много,-- ответил Барбикен.-- Речь, заметьте, идет не о том, чтобы пробивать металлическую броню; надо, чтобы стенки снаряда могли выдержать напор пороховых газов. Итак, вот в чем задача: какую толщину должны иметь стенки чугунной бомбы, чтобы она весила не более двадцати тысяч фунтов? Наш искусный математик, славный Мастон, нам сейчас же это вычислит.

-- Что может быть проще! -- ответил почтенный секретарь комитета.

Он быстро набросал несколько алгебраических формул: из-под его пера вылетали разные п и х, возведенные в квадрат, потом он извлек в уме кубический корень и сказал:

-- Стенки будут толщиной всего в два дюйма.

-- Разве этого достаточно? -- усомнился майор.

-- Нет,-- ответил Барбикен,-- очевидно, нет.

-- Но что же тогда делать? -- в недоумении спросил Эльфистон.

-- Надо взять не чугун, а другой металл,-- ответил Барбикен.

-- Медь? -- спросил Морган.

-- Нет, медь слишком тяжела; я вам предложу нечто получше.

-- Что же именно? -- спросил майор.

-- Алюминий,-- ответил Барбикен.

-- Алюминий?! -- хором воскликнули его коллеги.

-- Ну да, друзья мои. Вы знаете, что известному французскому химику Анри Сент-Клер-Девиллю удалось в тысяча восемьсот пятьдесят четвертом году получить алюминий в значительных количествах. Этот драгоценный металл обладает белизной серебра, неокисляемостью золота, ковкостью железа, плавкостью меди, легкостью стекла; его очень легко обрабатывать; он чрезвычайно распространен в природе, так как является главной составной частью множества горных пород; к тому же он в три раза легче железа, и он как будто создан для того, чтобы послужить материалом для нашего снаряда.

-- Да здравствует алюминий! -- крикнул секретарь комитета с обычным своим шумным восторгом.

-- Но, дорогой президент,-- заметил майор,-- алюминий, кажется, слишком дорог?

-- Это было раньше,-- отвечал Барбикен,-- вначале, при его открытии, фунт алюминия обходился от двухсот шестидесяти до двухсот восьмидесяти долларов, затем цена упала до двадцати семи долларов, а теперь можно иметь фунт алюминия за девять долларов.

-- Однако и девять долларов за фунт,-- сказал майор, который не легко сдавался,-- цена огромная!

-- Без сомнения, дорогой майор, но ее нельзя назвать недоступной.

-- Сколько же будет весить такой снаряд? -- спросил Морган.

-- Вот результат моих вычислений,-- ответил Барбикен,-- снаряд диаметром в сто восемь дюймов и со стенками толщиной в двенадцать дюймов, сделанный из чугуна, весил бы семьдесят семь тысяч четыреста сорок фунтов, а если его отлить из алюминия, вес его сократится до девятнадцати тысяч двухсот пятидесяти фунтов.

-- Очень хорошо! -- воскликнул Мастон.-- Это как раз нам подходит.

-- Хорошо-то оно хорошо,-- возразил майор,-- но, считая по восемнадцать долларов за фунт, снаряд этот обойдется...

-- Сто семьдесят три тысячи двести пятьдесят долларов,-- я это отлично знаю. Но не беспокойтесь, друзья мои, у нас будет достаточно денег для нашего предприятия, за это я ручаюсь.

-- Золото дождем польется в нашу кассу,-- добавил Мастон.

-- Ну, как же вы решите вопрос об алюминии? -- спросил председатель.

-- Принято! -- ответили члены комитета.

-- Что касается формы снаряда,-- добавил Барбикен,-- то она не имеет особенного значения, так как снаряд, миновав земную атмосферу, будет лететь в пустом пространстве. Поэтому я предлагаю форму шара. Пусть себе наша бомба вращается вокруг своей оси сколько ей угодно.

На этом закончилось первое заседание комитета, на котором окончательно решен был вопрос о снаряде. Дж. Т. Мастон был в восторге при мысли о том, что селенитам будет послана алюминиевая бомба.

-- Пусть эти господа получат надлежащее понятие о земных обитателях!