Читать параллельно с  Английский  Испанский 
< Назад  |  Дальше >
Шрифт: 

Сердце пропитывается любовью, словно божественной
солью, которая сохраняет его; отсюда - неразрывная связь
тех, кто любит друг друга с самой зари своей жизни, и
отсюда же - свежесть, присущая давней любви. Любовь
обладает бальзамирующим свойством. Филемон и Бавкида
(*179) в прошлом были Дафнисом и Хлоей. В их старости как
бы отражается сходство утренней и вечерней зари.
Виктор Гюго, "Человек, который смеется"

Миссис Гарт, услышав шаги мужа в коридоре перед вечерним чаепитием, приоткрыла дверь гостиной и сказала:

- А, вот и ты, Кэлеб. Ты уже обедал? (Мистер Гарт выбирал время для еды, сообразуясь прежде всего с "делом".)

- О да, отлично пообедал - холодной бараниной и чем-то еще. Где Мэри?

- Я думаю, в саду, гуляет с Летти.

- Фред еще не приходил?

- Нет. Ты что, опять уходишь, даже не выпьешь чаю? - спросила миссис Гарт, увидев, что муж рассеянным жестом надевает только что снятую шляпу.

- Нет, нет, я просто на минутку выйду к Мэри.

Он нашел ее в дальнем конце сада, где густо росла трава и между двумя высокими грушами висели качели. На голову она повязала розовый платок, слегка надвинув его на глаза, чтобы прикрыть их от лучей закатного солнца. Мэри сильно раскачивала качели, и Летти отчаянно визжала и смеялась, взлетая вверх.

Заметив отца, Мэри тотчас же направилась ему навстречу, сдвинув на затылок розовый платок и еще издали невольно просияв радостной, полной любви улыбкой.

- А я искал тебя, Мэри, - сказал мистер Гарт. - Пройдемся немного.

Мэри ничуть не сомневалась, что у отца есть для нее какие-то новости: трагический излом бровей и сдержанная нежность, звучавшая в его голосе, служили признаками, которые она научилась распознавать еще с тех пор, когда была не старше Летти. Она взяла его под руку, и они повернули к ореховым деревьям.

- Не так-то весело тебе будет дожидаться, пока ты сможешь выйти замуж, Мэри, - сказал отец, глядя не на нее, а на конец своей трости.

- Вовсе нет, отец, я не намерена грустить, - со смехом ответила Мэри. - Я не замужем уже больше двадцати четырех лет и вовсе не печалюсь. Думаю, теперь мне меньше осталось ждать. - Затем, после небольшой паузы, она спросила уже более серьезным тоном, пытливо заглянув отцу в лицо: - Ты ведь доволен Фредом?

Кэлеб сжал губы и благоразумно отвернулся.

- Нет, правда, отец, в прошлую пятницу ты его сам хвалил. Ты сказал, что он знает толк в лошадях и коровах и что у него хозяйский глаз.

- Я в самом деле так говорил? - не без лукавства спросил Кэлеб.

- Да, я все это записала, поставила дату, anno Domini [год от рождества Христова (лат.)] и так далее, - сказала Мэри. - Ты же любишь, чтобы записи велись как следует. И потом ты ведь и впрямь не можешь на него пожаловаться, отец, он так почтительно к тебе относится, а уж характер у него - лучше не сыщешь.

- Вот-вот, я вижу, ты непременно хочешь мне внушить, что он завидная партия.

- Вовсе нет, отец. Я люблю его совсем не за то, что он завидная партия.

- За что же?

- Ох, да просто потому, что я его всегда любила. Ни на кого другого я не буду с таким удовольствием ворчать, а это не последнее дело, когда речь идет о муже.

- Стало быть, ты окончательно решила, Мэри? - спросил Кэлеб, снова став серьезным. - И никакие недавние обстоятельства не вынудили тебя передумать? - За этим туманным вопросом скрывалось весьма многое. - Ведь лучше поздно, чем никогда. Идти наперекор сердцу не следует - твой муж от этого не станет счастливым.

- Мои чувства не изменились, отец, - спокойно ответила Мэри. - Пока Фред относится ко мне, как прежде, и я буду относиться к нему так же. Я думаю, ни он, ни я не могли бы обойтись друг без друга или полюбить кого-нибудь другого, с каким бы восхищением к нему ни относились. Это было бы для нас таким потрясением - словно весь мир перевернулся и все слова изменили свое значение. Нам еще долго придется ждать, но ведь Фреду это известно.

Кэлеб снова помолчал, он остановился и, ничего не говоря, тыкал тростью в поросшую травой дорожку. Затем с душевным волнением произнес:

- У меня есть кое-какие новости. Что бы ты сказала, если бы Фреду предложили переехать в Стоун-Корт и вести там хозяйство?

- Да как же такое возможно, отец? - с удивлением спросила Мэри.

- Он станет управляющим своей тетки, миссис Булстрод. Бедная женщина была у меня нынче и слезно просила меня согласиться. Ей очень хочется помочь мальчику, а для него это, пожалуй, заманчивое предложение. Поднакопив деньжат, он сможет мало-помалу выкупить ферму, а хозяин из него получится хороший.

- Боже мой, как Фред-то будет рад! Просто не верится.

- Да, но вот в чем тут загвоздка, - сказал Кэлеб, многозначительно качнув головой. - Я должен взять это на свои плечи, на свою ответственность, за всем приглядывать, а твою мать все это опечалит, хотя она, наверное, ни словечка не скажет. Так что пусть уж он постарается.

- Тогда, может быть, не нужно, отец? - сразу погрустнев, сказала Мэри. - Кто станет радоваться удаче, если она достается такой ценой, ведь у тебя и без того забот хватает.

- Нет, что ты, девочка, для меня работа только удовольствие, лишь бы твоя мать не огорчалась. Да к тому ж, если вы с Фредом поженитесь, - голос Кэлеба еле заметно дрогнул, - Фред остепенится, станет бережливым, а ты ведь у нас умница - вся в мать, а в чем-то на свой женский лад пошла и в меня, - ты сумеешь держать его в руках. Он вот-вот должен прийти, поэтому-то я хотел сперва все рассказать тебе. Я думаю, тебе будет приятно сообщить ему такие новости. А потом и я с ним потолкую, и мы обсудим все ладком.

- Ах, отец, какой ты добрый! - воскликнула Мэри и обвила руками его шею, а Кэлеб тихо склонил голову, радуясь ласке дочери. - Хотела бы я знать, другие девушки тоже считают, что лучше их отцов нет никого на свете?

- Вздор, девочка: муж будет казаться тебе еще лучше.

- Это невозможно, - возразила Мэри, вновь возвращаясь к привычной шутливости. - Мужья относятся к низшему разряду людей, и за ними надо строго присматривать.

По дороге к дому их догнала Летти, и когда они втроем приблизились к дверям, Мэри заметила стоявшего у калитки Фреда и пошла ему навстречу.

- Ах, какой на вас изысканный костюм, расточительный молодой человек! - сказала Мэри, обращаясь к Фреду, который в знак приветствия с шутливой торжественностью приподнял шляпу. - Вы совсем не учитесь бережливости.

- Вы ко мне несправедливы, Мэри, - сказал Фред. - Да взгляните хоть на края этих обшлагов! Лишь усердно прибегая к щетке, мне удается сохранять приличный вид. Я в неприкосновенности храню три костюма - один для свадебного торжества.

- Воображаю себе, какой потешный вид будет у вас в этом костюме, точь-в-точь джентльмен из старинного модного журнала.

- За два года он не выйдет из моды.

- За два года! Будьте благоразумны, Фред, - сказала Мэри, сворачивая к дорожке. - Не обольщайтесь радужными надеждами.

- А почему бы нет? Уж лучше радужные надежды, чем уныние. Если через два года мы не сможем пожениться, то тогда и будем огорчаться.

- Я как-то слышала об одном молодом человеке, которому очень скверно пришлось оттого, что он тешил себя радужными надеждами.

- Мэри, если вы собираетесь мне сообщить что-то неутешительное, я этого не выдержу, я лучше сразу же пойду к мистеру Гарту. Мне и так скверно. Отец расстроен, в доме все вверх дном. Еще одной дурной вести я не вынесу.

- А как, по-вашему, дурная это весть, если я вам скажу, что вы будете жить в Стоун-Корте и управлять тамошней фермой, являя собой чудо бережливости и откладывая ежегодно деньги, пока не выкупите, наконец, все именье с домом и обстановкой и сделаетесь светочем агрикультуры, как выражается мистер Бортроп Трамбул, боюсь, довольно тучным и сохранившим в памяти лишь жалкие обрывки греческого и латыни?

- Вы просто дурачитесь, Мэри? - спросил Фред, тем не менее слегка розовея.

- Отец мне только что сказал, что все это вполне осуществимо, а мой отец никогда не дурачится, - сказала Мэри, наконец-то поднимая взгляд на Фреда, а тот схватил ее за руку и стиснул крепко, до боли, но Мэри не стала жаловаться.

- Ах, Мэри, если бы все это получилось, я стал бы таким умником, что просто диво, и мы с вами сразу смогли бы пожениться.

- Не так скоро, сэр, а вдруг мне вздумается отсрочить свадьбу на несколько лет? Вы за эти годы успеете сойти со стези добродетели, и если мне тем временем понравится кто-то другой, это послужит оправданием моей ветрености.

- Мэри, бога ради, не надо шутить, - умоляюще произнес Фред. - Скажите мне серьезно, что все это правда и что вы рады этому, потому что... потому что любите меня.

- Все это правда, Фред, и я этому рада, потому что... потому что я вас люблю, - с видом прилежной ученицы повторила Мэри.

Они немного задержались у двери под покатым навесом крыльца, и Фред сказал почти шепотом:

- Когда мы с вами еще в детстве обручились кольцом от зонтика, Мэри, вы тогда...

Глаза Мэри, теперь уже не скрываясь, заискрились радостным смехом, но тут, как на беду, из дома выбежал Бен в сопровождении заливающегося громким лаем Черныша и, прыгая вокруг них, воскликнул:

- Фред и Мэри! Что же вы так долго не идете? А то можно, я съем ваш пирог?