Читать параллельно с  Английский  Испанский  Французский 
Человек-невидимка.  Герберт Уэллс
Глава 17. ГОСТЬ ДОКТОРА КЕМПА
< Назад  |  Дальше >
Шрифт: 

Доктор Кемп продолжал писать в своем кабинете, пока звук выстрелов не привлек его внимания. "Паф-паф-паф" - щелкали они один за другим.

- Ого! - воскликнул доктор, снова прикусив ручку и прислушиваясь. - Кто это в Бэрдоке палит из револьвера? Что еще эти ослы выдумали?

Он подошел к южному окну, открыл его и, высунувшись, стал вглядываться в ночной город - сеть освещенных окон, газовых фонарей и витрин с черными промежутками крыш и дворов.

- Как будто там, под холмом, у "Крикетистов", собралась толпа, - сказал он, всматриваясь. Затем взгляд его устремился туда, где светились огни судов и пристань, - небольшое, ярко освещенное строение сверкало, точно желтый алмаз. Молодой месяц всходил к западу от холма, а звезды сияли, почти как под тропиками.

Минут через пять, в течение которых мысль его уносилась к социальным условиям будущего и блуждала в дебрях беспредельных времен, доктор Кемп вздохнул, опустил окно и вернулся к письменному столу.

Приблизительно через час после этого у входной двери позвонили. С тех пор как доктор Кемп услышал выстрелы, работа его шла вяло, он то и дело отвлекался и задумывался. Когда раздался звонок, он оставил работу и прислушался. Он слышал, как прислуга пошла открывать дверь, и ждал ее шагов на лестнице, но она не пришла.

- Кто бы это мог быть? - сказал доктор Кемп.

Он попытался снова приняться за работу, но это ему не удавалось. Тогда он встал, вышел из кабинета и спустился по лестнице на площадку. Там он позвонил и, когда в холле внизу появилась горничная, спросил ее, перегнувшись через перила:

- Письмо принесли?

- Нет, случайный звонок, сэр, - ответила горничная.

"Я что-то нервничаю сегодня", - сказал Кемп про себя.

Он вернулся в кабинет, решительно принялся за работу и через несколько минут был уже весь поглощен ею. Тишину в комнате нарушало лишь тиканье часов да поскрипывание пера, бегавшего по бумаге в самом центре светлого круга, отбрасываемого лампой на стол.

Было два часа ночи, когда доктор Кемп решил, что на сегодня хватит. Он встал, зевнул и спустился вниз, в свою спальню. Он снял уже пиджак и жилет, как вдруг почувствовал, что ему хочется пить. Взяв свечу, он спустился в столовую, чтобы поискать там содовой воды и виски.

Научные занятия сделали доктора Кемпа весьма наблюдательным; возвращаясь из столовой, он заметил темное пятно на линолеуме, возле циновки, у самой лестницы. Он поднялся уже наверх, как вдруг задал себе вопрос, откуда могло появиться это пятно. Это была, очевидно, подсознательная мысль. Но как бы то ни было, он вернулся в холл, поставил сифон и виски на столик и, нагнувшись, стал рассматривать пятно. Без особого удивления он убедился, что оно липкое и темно-красное, совсем как подсыхающая кровь.

Прихватив сифон и бутылку с виски, он поднялся наверх, внимательно глядя по сторонам и пытаясь объяснить себе, откуда могло появиться кровавое пятно. На площадке он остановился и в изумлении уставился на дверь своей комнаты: ручка двери была в крови.

Он взглянул на свою руку. Она была совершенно чистая, и тут он вспомнил, что, когда вышел из кабинета, дверь в его спальню была открыта, следовательно, он к ручке совсем не прикасался. Он твердым шагом вошел в спальню. Лицо у него было совершенно спокойное, разве только несколько более решительное, чем обыкновенно. Взгляд его, внимательно пройдя по комнате, упал на кровать. На одеяле темнела лужа крови, простыня была разорвана. Войдя в комнату в первый раз, он этого не заметил, так как направился прямо к туалетному столику. В одном месте постель была смята, как будто кто-то только что сидел на ней.

Тут ему почудилось, что чей-то голос негромко воскликнул: "Боже мой! Да ведь это Кемп!" Но доктор Кемп не верил в таинственные голоса.

Он стоял и смотрел на смятую постель. Должно быть, ему просто послышалось. Он снова огляделся, но не заметил ничего подозрительного, кроме смятой и запачканной кровью постели. Тут он ясно услышал какое-то движение в углу комнаты, возле умывальника. В душе всякого человека, даже самого просвещенного, гнездятся какие-то неуловимые остатки суеверия. Жуткое чувство охватило доктора Кемпа. Он затворил дверь спальни, подошел к комоду и поставил на него сифон. Вдруг он вздрогнул: в воздухе между ним и умывальником висела окровавленная повязка.

Пораженный, он стал вглядываться. Повязка была пустая, аккуратно сделанная, но совершенно пустая. Он хотел подойти и схватить ее, но чье-то прикосновение остановило его, и он совсем рядом услыхал голос:

- Кемп!

- А? - сказал Кемп, разинув рот.

- Не пугайтесь, - продолжал Голос. - Я Невидимка.

Кемп некоторое время молча глядел на повязку.

- Невидимка? - сказал он наконец.

- Невидимка, - повторил Голос.

Кемпу сразу вспомнилась история, которую он так усердно высмеивал еще сегодня утром. Но в эту минуту он, по-видимому, не очень испугался и удивился. Только впоследствии он мог дать себе отчет в своих чувствах.

- Я считал, что все это выдумка, - сказал он. При этом у него в голове вертелись доводы, которые он приводил утром. - Вы в повязке? - спросил он.

- Да, - ответил Невидимка.

- О! - взволнованно сказал Кемп. - Вот так штука! - Но тут же спохватился. - Вздор. Фокус какой-нибудь. - Он быстро шагнул вперед, и рука его, протянутая к повязке, встретила невидимые пальцы.

При этом прикосновении он отпрянул и изменился в лице.

- Ради бога, Кемп, не пугайтесь. Мне так нужна помощь! Постойте!

Невидимая рука схватила Кемпа за локоть. Кемп ударил по ней.

- Кемп! - крикнул Голос. - Кемп, успокойтесь! - И рука Невидимки еще крепче сжала его локоть.

Бешеное желание высвободиться овладело Кемпом. Перевязанная рука вцепилась ему в плечо, и вдруг Кемп был сшиблен с ног и брошен навзничь на кровать. Он открыл рот, чтобы крикнуть, но в ту же секунду край простыни очутился у него между зубами. Невидимка держал его крепко, но руки у Кемпа были свободны, и он неистово колотил ими куда попало.

- Будьте благоразумны, - сказал Невидимка, который, несмотря на сыпавшиеся на него удары, крепко держал Кемпа. - Ради бога, не выводите меня из терпения. Лежите смирно, болван вы этакий! - проревел Невидимка в самое ухо Кемпа.

Еще с минуту Кемп продолжал барахтаться, потом Затих.

- Если вы крикнете, я размозжу вам голову, - сказал Невидимка, вынимая простыню изо рта Кемпа. - Я Невидимка. Это не выдумка и не фокус. Я действительно Невидимка. И мне нужна ваша помощь. Я не причиню вам никакого вреда, если вы не будете вести себя, как обалделый мужлан. Неужели вы меня не помните, Кемп? Я Гриффин, мы же вместе учились в университете.

- Дайте мне встать, - сказал Кемп. - Я никуда не убегу. И дайте мне минуту посидеть спокойно.

Он сел на кровати и пощупал затылок.

- Я Гриффин, учился в университете вместе с вами. Я сделал себя невидимым. Я самый обыкновенный человек, которого вы знали, но только невидимый.

- Гриффин? - переспросил Кемп.

- Да, Гриффин, - ответил Голос. - В университете я был на курс моложе вас, белокурый, почти альбинос, шести футов росту, широкоплечий, лицо розовое, глаза красные. Получил награду за работу по химии.

- Ничего не понимаю, - сказал Кемп, - в голове у меня совсем помутилось. При чем тут Гриффин?

- Гриффин - это я.

Кемп задумался.

- Это ужасно, - сказал он. - Но какая чертовщина может сделать человека невидимым?

- Никакой чертовщины. Это вполне логичный и довольно несложный процесс...

- Это ужасно, - сказал Кемп. - Каким образом?

- Да, ужасно. Но я ранен, мне больно, и я устал. О господи, Кемп, будьте мужчиной! Отнеситесь к этому спокойно. Дайте мне поесть и напиться, а пока что я присяду.

Кемп глядел на повязку, двигавшуюся по комнате; затем он увидел, как плетеное кресло протащилось по полу и остановилось возле кровати. Оно затрещало, и сиденье опустилось на четверть дюйма. Кемп протер глаза и снова пощупал затылок.

- Это почище всяких привидений, - сказал он и глупо рассмеялся.

- Вот так-то лучше. Слава богу, вы становитесь благоразумным.

- Или глупею, - сказал Кемп и снова протер глаза.

- Дайте мне виски. Я еле дышу.

- Этого я бы не сказал. Где вы? Если я встану, то не наткнусь на вас? Ага, вы тут. Ладно. Виски?.. Пожалуйста. Куда же мне подать его вам?

Кресло затрещало, и Кемп почувствовал, что стакан берут у него из рук. Он выпустил его не без усилия, невольно опасаясь, что стакан разобьется. Стакан повис в воздухе, дюймах в двадцати над креслом. Кемп глядел на стакан в полном недоумении.

- Это... Ну, конечно, это гипноз... Вы, должно быть, внушили мне, что вы невидимы.

- Чушь! - сказал Голос.

- Но ведь это - безумие!

- Выслушайте меня.

- Только сегодня я привел неоспоримые доказательства, - начал Кемп, - что невидимость...

- Плюньте на все доказательства, - прервал его Голос. - Я умираю с голоду, и для человека, совершенно раздетого, здесь довольно прохладно.

- Он чувствует голод! - сказал Кемп.

Стакан виски опрокинулся.

- Да, - сказал Невидимка, со стуком ставя стакан. - Нет ли у вас халата?

Кемп пробормотал что-то вполголоса и, подойдя к платяному шкафу, вынул оттуда темно-красный халат.

- Подойдет? - спросил он.

Халат взяли у него из рук. С минуту он висел неподвижно в воздухе, затем как-то странно заколыхался, вытянулся во всю длину и, застегнувшись на все пуговицы, опустился в кресло.

- Хорошо бы кальсоны, носки и туфли, - отрывисто произнес Невидимка. - И поесть.

- Все, что угодно. Но со мной в жизни не случалось ничего более нелепого.

Кемп достал из комода вещи, которые просил Невидимка, и спустился в кладовку. Он вернулся с холодными котлетами и хлебом и, пододвинув небольшой столик, расставил все это перед гостем.

- Обойдусь и без ножа, - сказал Невидимка, и котлета повисла в воздухе; послышалось чавканье.

- Я всегда предпочитал сперва одеться, а потом уже есть, - сказал Невидимка с набитым ртом, жадно глотая хлеб с котлетой. - Странная прихоть!

- Рука, по-видимому, действует? - сказал Кемп.

- Будьте спокойны, - сказал Невидимка.

- И все-таки как это странно!..

- Вот именно. Но самое странное то, что я попал именно к вам, когда мне понадобилась перевязка. Это моя первая удача! Впрочем, я все равно решил переночевать в этом доме. Вам не отвертеться! Страшно неудобно, что кровь мою видно, правда? Целая лужа натекла. Должно быть, она становится видимой по мере свертывания. Мне удалось изменить лишь живую ткань, я невидим, только пока жив... Уж три часа, как я здесь.

- Но как вы это сделали? - начал Кемп раздраженно. - Черт знает что! Вся эта история от начала до конца - сплошная нелепость.

- Напрасно вы так думаете, - сказал Невидимка. - Все это совершенно разумно.

Он протянул руку и взял бутылку с виски. Кемп с изумлением глядел на халат, поглощавший виски. Свет свечи, проходя сквозь дырку на правом плече халата, образовал светлый треугольник.

- Что это были за выстрелы? - спросил Кемп. - Отчего началась пальба?

- Там был один дурак, мой случайный компаньон, черт бы его побрал, который хотел украсть мои деньги. И украл-таки.

- Тоже невидимка?

- Нет.

- Ну, а дальше что?

- Нельзя ли мне еще чего-нибудь поесть, а? Потом я все расскажу по порядку. Я голоден, и рука болит. А вы хотите, чтобы я вам рассказывал!

Кемп встал.

- Значит, это не вы стреляли? - спросил он.

- Нет, - ответил гость. - Стрелял наобум какой-то идиот, которого я прежде никогда и в глаза не видел. Они перепугались. Меня все пугаются. Черт бы их побрал. Но вот что, Кемп, я есть хочу.

- Пойду поищу, нет ли внизу еще чего-нибудь съестного, - сказал Кемп. - Боюсь, что найдется не много.

Покончив с едой - а поел он основательно, - Невидимка попросил сигару. Он жадно откусил кончик, прежде чем Кемп успел разыскать нож, и выругался, когда снаружи отстал листок табака. Странно было видеть, как он курил: рот, горло, зев и ноздри проступали, словно слепок, сделанный из клубящегося дыма.

- Славная штука табак! - сказал он, глубоко затянувшись. - Мне повезло, что я попал к вам, Кемп. Вы должны помочь мне. Подумать только, в нужный момент я натолкнулся на вас! Я в отчаянном положении. Я был как помешанный. Чего только я не перенес! Но теперь у нас дело пойдет. Уж поверьте...

Он выпил еще виски с содовой. Кемп встал, осмотрелся и принес из соседней комнаты еще стакан для себя.

- Все это дико... но, пожалуй, я тоже выпью.

- Вы почти не изменились, Кемп, за эти двенадцать лет. Блондины мало меняются. Все такой же хладнокровный и методичный... Я должен вам все объяснить. Мы будем работать вместе!

- Но как это вам удалось? - спросил Кемп. - Как вы стали таким?

- Ради бога, дайте мне спокойно покурить. Потом я вам все расскажу.

Но в эту ночь он не рассказал ничего. У него разболелась рука, его стало лихорадить, он очень ослабел. Ему все время мерещилась погоня на холме и драка возле кабачка. Он начал было рассказывать, но сразу отвлекся. Он бессвязно говорил о Марвеле, судорожно затягивался, и в голосе его слышалось раздражение. Кемп старался извлечь из его рассказа все, что мог.

- Он меня боялся... Я видел, что он меня боится, - снова и снова повторял Невидимка. - Он хотел удрать от меня, только об этом и думал. Какого я дурака свалял! Ах, негодяй! Надо было убить его...

- Где вы достали деньги? - вдруг спросил Кемп.

Невидимка помолчал.

- Сегодня я не могу вам сказать, - ответил он.

Он вдруг застонал и сгорбился, схватившись невидимыми руками за невидимую голову.

- Кемп, - сказал он, - я не сплю уже третьи сутки, за все это время мне удалось вздремнуть час-другой, не больше. Я должен выспаться.

- Хорошо, - сказал Кемп. - Располагайтесь тут, в моей комнате.

- Но разве мне можно спать? Если я засну, он удерет. Эх! Ладно, все равно!

- Рана серьезная? - отрывисто спросил Кемп.

- Пустяки, царапина. Господи, как спать хочется!

- Так ложитесь.

Невидимка, казалось, смотрел на Кемпа.

- У меня нет ни малейшего желания быть пойманным моими ближними, - медленно проговорил он.

Кемп вздрогнул.

- Ох и дурак же я! - воскликнул Невидимка, ударив кулаком по столу. - Сам подал вам эту мысль.