Читать параллельно с  Английский  Испанский  Французский 
Человек-невидимка.  Герберт Уэллс
Глава 9. МИСТЕР ТОМАС МАРВЕЛ
< Назад  |  Дальше >
Шрифт: 

Чтобы получить представление о мистере Томасе Марвеле, вы должны вообразить себе человека с толстым дряблым лицом, с широким длинным носом, слюнявым подвижным ртом и растущей вкривь и вкось щетинистой бородой. Он был явно предрасположен к полноте, что было особенно заметно благодаря очень коротким конечностям. Он носил потрепанный шелковый цилиндр, а то, что на самых ответственных частях туалета вместо пуговиц красовались бечевки и ботиночные шнурки, свидетельствовало, что он закоренелый холостяк.

Мистер Томас Марвел сидел, спустив ноги в канаву, у дороги, ведущей к Эддердину, примерно в полутора милях от Айпинга. На ногах у него не было ничего, кроме рваных носков; вылезшие из дыр большие пальцы ног, широкие и приподнятые, напоминали уши насторожившейся собаки. Неторопливо - он все делал не торопясь - Томас Марвел рассматривал башмаки, которые собирался примерить. Это были очень крепкие башмаки, какие ему давно уже не попадались, но они оказались ему слишком велики; между тем старые башмаки его, вполне подходящие для сухой погоды, не годились для сырой, так как у них была слишком тонкая подошва. Мистер Марвел терпеть не мог свободной обуви, но он не выносил и сырости. Собственно говоря, он еще не установил, что ему неприятнее - просторная обувь или сырость, - но день был погожий, других дел не предвиделось, и он решил поразмыслить. Поэтому он поставил на землю все четыре башмака, расположив их в виде живописной группы, и стал смотреть на них. Глядя, как они стоят среди буйно разросшегося репейника, он вдруг решил, что обе пары очень безобразны. Он нисколько не удивился, услыхав позади себя чей-то голос.

- Как-никак обувь, - сказал Голос.

- Это пожертвованная обувь, - сказал мистер Томас Марвел, склонив голову набок и с неудовольствием глядя на башмаки. - И я, черт возьми, не могу даже решить, какая из этих пар хуже.

- Гм... - сказал Голос.

- Я носил обувь и похуже. По правде говоря, мне случалось обходиться и совсем без нее. Но таких наглых уродов, если можно так выразиться, я не носил никогда. Давно уже подыскиваю себе башмаки, потому что мои мне осточертели. Они крепкие, что и говорить. Но человек, который постоянно на ногах, все время видит свои башмаки. И, поверите ли, сколько я ни старался, во всей округе не мог достать других башмаков, кроме этих. Вы только взгляните! А ведь, вообще-то говоря, в здешней округе обувь хорошая. Только мое уж счастье такое. Я лет десять ношу здешнюю обувку. И вот какую дрянь мае подсунули.

- Это отвратительная округа, - сказал Голос, - и народ здесь прескверный.

- Верно ведь? - сказал Томас Марвел. - Ну и обувка! Чтоб она пропала!

С этими словами он через плечо покосился вправо, чтобы посмотреть на обувь собеседника и сравнить ее со своей, но, к величайшему его изумлению, там, где он ожидал увидеть пару башмаков, не оказалось ни башмаков, ни ног. Он посмотрел через левое плечо, но и там не обнаружил ни башмаков, ни ног. Это ошеломило его.

- Где же вы? - спросил Томас Марвел, поворачиваясь на четвереньках. Перед ним расстилалась пустая холмистая равнина, только далекие кусты вереска качались на ветру.

- Пьян я, что ли? - сказал Томас Марвел. - Померещилось мне? Или я сам с собой разговаривал? Что за черт...

- Не пугайтесь, - сказал Голос.

- Оставьте, пожалуйста, ваши шутки! - воскликнул Томас Марвел. - Где вы? "Не пугайтесь", - скажите на милость!

- Не пугайтесь, - повторил Голос.

- Ты сам сейчас испугаешься, болван ты этакий! - сказал Томас Марвел. - Где ты? Вот я до тебя доберусь.

Молчание.

- Под землей ты, что ли? - спросил Томас Марвел.

Ответа не было. Томас Марвел продолжал стоять в одних носках, в распахнутом пиджаке, и лицо его выражало полное недоумение.

"Фю-ить", - раздался вдали свист.

- Вот тебе и "фю-ить". Что вы, в самом деле, дурачитесь? - сказал Томас Марвел.

Местность была безлюдная. В какую бы сторону он ни поглядел, никого не было видно. Дорога с глубокими канавами, окаймленная рядами белых придорожных столбов, гладкая и пустынная, тянулась на север и на юг, в безоблачном небе тоже ничего не было заметно, кроме пеночки.

- С нами крестная сила! - воскликнул Томас Марвел, застегивая пиджак. - Все водка проклятая. Так я и знал.

- Это не водка, - сказал Голос. - Не волнуйтесь.

- Ох! - простонал Марвел, побледнев. - Все водка, - беззвучно повторили его губы. Он постоял немного, мрачно глядя прямо перед собой, потом стал медленно поворачиваться. - Готов поклясться, что слышал голос, - прошептал он.

- Конечно, слышали.

- Вот опять, - сказал Марвел, закрывая глаза и трагическим жестом хватаясь за голову. Но тут его вдруг взяли за шиворот и так встряхнули, что у него совсем помутилось в голове.

- Брось дурить, - сказал Голос.

- Я рехнулся... - сказал Марвел. - Ничего не поможет. И все из-за проклятых башмаков. Прямо-таки рехнулся! Или это привидение?..

- Ни то, ни другое, - сказал Голос. - Послушай...

- Рехнулся! - повторил Марвел.

- Да погоди же! - сказал Голос, еле сдерживая раздражение.

- Ну? - сказал Марвел, испытывая странное ощущение, как будто кто-то коснулся пальцем его груди.

- Ты думаешь, я тебе только почудился, да?

- А как же иначе? - ответил Томас Марвел, почесывая затылок.

- Отлично, - сказал Голос. - В таком случае я буду швырять в тебя камнями, пока ты не убедишься в противном.

- Да где же ты?

Голос не ответил. Свист - и камень, по-видимому пущенный из воздуха, пролетел у самого плеча мистера Марвела. Обернувшись, мистер Марвел увидел, как другой камень, описав дугу, взлетел вверх, повис на секунду в воздухе и затем полетел к его ногам с почти неуловимой быстротой. Он был до того поражен, что даже не попробовал увернуться. Камень, ударившись о голый палец ноги, отлетел в канаву. Томас Марвел подскочил и взвыл от боли. Потом кинулся бежать, но споткнулся обо что-то и, перекувырнувшись, очутился в сидячем положении.

- Ну-с, что скажешь теперь? - спросил Голос, я третий камень, описав дугу, взлетел вверх и повис в воздухе над бродягой. - Что я такое? Воображение?

Марвел вместо ответа встал на ноги, но немедленно был снова брошен на землю. С минуту он лежал, не двигаясь.

- Сиди смирно, - сказал Голос, - не то я разобью тебе камнем голову.

- Ну и дела! - сказал мистер Марвел, садясь и потирая ушибленную ногу, но не сводя глаз с камня. - Ничего не понимаю. Камни сами летают. Камни разговаривают. Не кидайся. Сгинь. Мне крышка.

Камень упал на землю.

- Все очень просто, - сказал Голос. - Я невидимка.

- Расскажите что-нибудь поновее, - сказал мистер Марвел, охая и корчась от боли. - Где вы прячетесь, как вы это делаете? Не могу догадаться. Сдаюсь.

- Я невидимка, только и всего. Понимаешь ты или нет? - сказал Голос.

- Да это ясней ясного. И нечего, мистер, злиться. А теперь скажите-ка лучше, как вы прячетесь.

- Я невидимка, в этом вся суть. Пойми ты...

- Но где же вы? - прервал его Марвел.

- Да тут, перед тобой, в пяти шагах.

- Рассказывай! Я не слепой. Еще скажешь, что ты воздух. Я ведь не какой-нибудь неуч...

- Да, я воздух. Ты смотришь сквозь меня.

- Что? И в тебе так-таки ничего нет? Один только болтливый голос и все?

- Я такой же человек, как все, из плоти и крови, мне нужно есть, пить и прикрыть свою наготу. Но я невидимка. Понятно? Невидимка. Это очень просто. Невидимый человек.

- Настоящий человек?

- Да.

- Ну, если так, - сказал Марвел, - дайте-ка мне руку. Это будет все-таки на что-то похоже... Ох! - воскликнул он вдруг. - Как вы меня напугали! Надо же так вцепиться!

Он ощупал руку, которая стиснула его кисть, затем нерешительно ощупал плечо, мускулистую грудь, бороду. Лицо его выражало крайнее изумление.

- Здорово! - сказал он. - Это почище петушиного боя. Просто поразительно. Я могу увидеть сквозь вас зайца в полумиле отсюда. А вас самого нисколечко не видать... Впрочем...

Тут Марвел стал внимательно всматриваться в пространство, казавшееся пустым.

- Скажите, вы не ели хлеб с сыром? - спросил он, не выпуская невидимой руки.

- Правильно. Эта пища еще не усвоена организмом.

- А-а, - сказал мистер Марвел. - Все-таки это странно.

- Право же, это далеко не так странно, как вам кажется.

- Для моего скромного разума это достаточно странно, - сказал Томас Марвел. - Но как вы это устраиваете? Как вам, черт возьми, удается?

- Это слишком длинная история. И кроме того...

- Я просто в себя не могу прийти, - сказал Марвел.

- Я хочу тебе вот что сказать: я нуждаюсь в помощи, - меня довели до этого. Я наткнулся на тебя неожиданно. Шел взбешенный, голый, обессиленный. Готов был убить... И я увидел тебя...

- Господи! - вырвалось у Марвела.

- Я подошел к тебе сзади... подумал и пошел дальше...

Лицо мистера Марвела весьма красноречиво выражало его чувства.

- Потом остановился. "Вот, подумал я, - такой же отверженный, как я. Вот человек, который мне нужен". Я вернулся и направился к тебе. И...

- Господи! - сказал мистер Марвел. - У меня голова идет кругом. Позвольте спросить: как же это так? Невидимка! И какая вам нужна помощь?

- Я хочу, чтобы ты помог мне достать одежду, кров и еще кое-что... Всего этого у меня нет уже давно. Если же ты не хочешь... Но ты поможешь мне, должен помочь!

- Постойте, - сказал Марвел. - Дайте мне собраться с мыслями. Нельзя же так - обухом по голове. И не трогайте меня! Дайте прийти в себя. Ведь вы чуть не перебили мне палец. Все это так нелепо: пустые холмы, пустое небо. На много миль кругом ничего не видать, кроме красот природы. И вдруг голос. Голос с неба. И камни. И кулак. Ах ты, господи!

- Ну, нечего нюни распускать, - сказал Голос. - Делай лучше то, что я приказываю.

Марвел надул щеки, и глаза его стали совсем круглыми.

- Я остановил свой выбор на тебе, - сказал Голос, - ты единственный человек, если не считать нескольких деревенских дураков, который знает, что на свете есть невидимка. Ты должен мне помочь. Помоги мне, и я многое для тебя сделаю. В руках человека-невидимки большая сила. - Он остановился и громко чихнул. - Но если ты меня выдашь, - продолжал он, - если ты не сделаешь то, что я прикажу...

Он замолчал и крепко стиснул плечо Марвела. Тот взвыл от ужаса.

- Я не собираюсь выдавать вас, - сказал он, стараясь отодвинуться от Невидимки. - Об этом и речи быть не может. С радостью вам помогу. Скажите только, что я должен делать. (Господи!) Все, что пожелаете, я сделаю с величайшим удовольствием.