< Назад  |  Дальше >
Шрифт: 

Неподалеку от Лонгборна жила семья, с которой Беннеты поддерживали особенно близкие отношения. Сэр Уильямс Лукас ранее занимался торговлей в Меритоне, где приобрел некоторое состояние, а также титул баронета, пожалованный ему в бытность его мэром, благодаря специальному обращению к королю. Последнее отличие подействовало на него, пожалуй, слишком сильно. Оно породило в нем неприязнь к прежнему образу жизни и занятиям в небольшом торговом городке. Расставшись с тем и другим, он перебрался со своей семьей в дом, расположенный в одной миле от Меритона, который с той поры стал именоваться "Лукас Лодж". Здесь сэр Уильям, не будучи обременен никакими делами, мог с удовольствием предаваться размышлениям о собственной значительности и проявлять предупредительность по отношению ко всему свету. В самом деле, хотя полученное звание и возвеличило его в собственных глазах, оно все же не сделало его высокомерным. Напротив, сэр Уильямс был воплощением любезности и внимательности к каждому встречному, так как представление ко двору в Сент-Джеймсе сделало этого по природе безобидного и дружелюбного человека еще и обходительным.

Леди Лукас была добродушной женщиной, в меру недалекой, чтобы стать подходящей соседкой для миссис Беннет. У нее было несколько детей. Старшая дочь, смышленая и начитанная девушка лет двадцати семи, была большой подругой Элизабет.

Барышни Лукас и барышни Беннет неизбежно должны были встретиться, чтобы поговорить о бале. И на следующее утро первые оказались в Лонгборне, готовые слушать и рассказывать.

- Для вас, Шарлотта, вечер начался неплохо, - обратилась миссис Беннет к мисс Лукас. - Ведь первый танец мистер Бингли танцевал с вами.

- Да, но он был больше доволен своей дамой во втором танце.

- Вы говорите это, потому что он пригласил Джейн еще раз? Что ж, он и впрямь вел себя так, будто она ему приглянулась. Я даже кое-что слышала по этому поводу - не помню подробностей, - что-то в связи с мистером Робинсоном.

- Быть может, вы имеете в виду его разговор с мистером Робинсоном, который я случайно подслушала? Разве я вам его не передала? Когда мистер Робинсон спрашивал его - нравится ли ему наше общество, не находит ли он, что в зале собралось много хорошеньких женщин и которая из них кажется ему самой красивой, он сразу же ответил на последний вопрос: "О, разумеется, старшая мисс Беннет! Тут даже не может быть двух мнений!"

- Честное слово, сказано довольно решительно. Можно подумать, что... Но вы знаете - все может кончиться ничем.

- Не правда ли, я была более удачливой шпионкой, чем ты, Элиза? - сказала Шарлотта. - Мистер Дарси говорит менее приятные вещи, чем его друг. Бедная Элиза! Ты, оказывается, всего лишь "как будто мила"!

- Надеюсь, вы не станете вбивать Лиззи в голову, что она должна быть задета его словами? Понравиться такому несносному человеку было бы просто несчастьем. Миссис Лонг сказала вчера, что он просидел около нее полчаса кряду и за все время даже не раскрыл рта.

- Уверены ли вы в этом? - спросила Джейн. - Нет ли тут какого-то недоразумения? Я хорошо видела, как мистер Дарси с ней разговаривал.

- Пустяки! Она его под конец спросила - понравился ли ему Незерфилд. Вот ему и пришлось что-то ответить. По ее словам, Дарси сделал это весьма неохотно.

- Мисс Бингли сказала мне, - заметила Джейн, - что он терпеть не может подолгу беседовать с посторонними. Зато с близкими друзьями он держится необыкновенно приветливо.

- Вот уж не поверю здесь ни единому слову, дорогая. Если бы он умел быть приветливым, он бы поговорил с миссис Лонг. В чем тут дело, мне совершенно ясно: он лопается от гордости, а тут до него как-то дошло, что у миссис Лонг нет экипажа и что на бал она прикатила в наемной карете.

- Меня мало трогает, что Дарси не беседовал с миссис Лонг, - сказала Шарлотта. - Но мне жаль, что он отказался танцевать с Элизой.

- На твоем месте, Лиззи, - сказала мать, - в следующий раз я бы сама отказалась принять его приглашение.

- Думаю, что я могу обещать вам никогда с ним не танцевать.

- Признаюсь, - сказала мисс Лукас, - гордость мистера Дарси задевает меня не так сильно, как чья-либо другая. У него для гордости достаточные основания. Приходится ли удивляться, что столь выдающийся молодой человек, знатный и богатый, придерживается высокого мнения о своей особе. Он, если можно так сказать, имеет право быть гордым.

- Все это так, - ответила Элизабет. - И я бы охотно простила ему его гордость, если бы он не ранил мою.

- Гордость, - вмешалась Мэри, всегда отличавшаяся глубиною суждений, - представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие - разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же - с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.

- Если б я был так же богат, как мистер Дарси, - воскликнул юный Лукас, который приехал в Лонгборн вместе с сестрами, - я бы не стал особенно важничать, а завел бы себе свору борзых да откупоривал каждый день по бутылочке вина!

- Ты бы при этом выпивал гораздо больше вина, чем следует, - возразила миссис Беннет. - И если бы я застала тебя за этим занятием, я бы отобрала у тебя бутылку.

Мальчик стал с ней спорить, утверждая, что она не осмелилась бы этого сделать, но она настаивала на своем, и спор прекратился только с отъездом гостей.